dimka34 (dimka34) wrote,
dimka34
dimka34

Размышления о русских женщинах

Оригинал взят у keyboard09 в Размышления о русских женщинах
Изображение - savepic.net — сервис хранения изображений
Фото: Дмитрий Туркин Опять синяк, а завтра в школу

Почему на Западе люди любого возраста убеждены, что русские отличаются от всех остальных женщин планеты? Нигде в мире женщина не является предметом стольких стереотипов и наваждений, как в России. Читающие мужчины мечтают об Анне Карениной; те, кто смотрит телевизор, мечтают об Елене Лениной, а любители большого тенниса думают о Марии Шараповой или об Анне Курниковой.


Впервые я увидел русскую девушку в Конго, в Черной Африке, где говорят по-французски. Я учился в маленькой школе, с первого класса до окончания. Многие из местных студентов ехали учиться в Советский Союз, некоторые из них там женились на русских, а потом вернулись на родину. Так что в нашей школе учились дети русских и конголезских родителей (хотя было их немного). Я учился в одном классе с Дианой, девочкой из такой семьи, ее мама была русской. Диана никогда не бывала ни в России, ни в СССР, но, наверное, мама как-то иначе ее воспитывала — учила тщательнее ухаживать за собой, быть привлекательнее остальных. Я тогда не понимал, чем эта девушка-метиска отличается от других.

Когда мне исполнилось тринадцать, меня отправили на курсы английского языка в так называемую летнюю школу в Шотландии. Среди 350 студентов из Европы и Японии я был единственным, кто приехал из Африки. Школа владела тремя большими парусниками, а стажировка включала в себя четырехдневное плавание. Под палубой располагались кубрики — спальни, одна для мальчиков и одна для девушек. На паруснике я заметил Елену, русскую девушку, молчаливую блондинку, которая держалась отстраненно и вообще казалась замкнутым человеком. В какой-то момент нам нужно было прыгнуть в море; вода была по-настоящему холодной, но Елена не дрогнула. Наблюдая за ней, я отмечал, как сильно она отличается от других девушек, и представлял себе ее отца — богатого могучего русского.

У меня сохранилась фотография того времени, на ней Елена стоит на ветру в одной только футболке, и лицо у нее такое же отстраненное, как и всегда. Тогда, на этом корабле, в Шотландии, я был далек от мысли, что когда-нибудь судьба меня приведет в Россию жить с любимой.

Снова Россия возникла в моей жизни лишь в двухтысячных. Мой друг Людовик, тоже живший в Бордо, был вечным студентом без планов на будущее. Как и многие из нашего поколения во Франции, он совмещал учебу и подработку, чтобы пользоваться статусом студента и в то же время иметь средства к существованию. В этой совсем не стабильной ситуации он влюбился в русскую студентку по имени Соня — и началось его утомительное противостояние с «будущей тещей». Мать Сони развелась в России, потом в Санкт-Петербурге познакомилась с французом, который там работал консультантом по архитектуре. Тогда, в 1996 году, для многих русских женщин переехать на Запад означало действительно начать новую жизнь. Многие из них мечтали покинуть Россию в эпоху кризиса при Ельцине и обосноваться в богатой и стабильной стране. Так что история Сониной мамы была вполне в духе девяностых.

Она сама уже пережила много трудностей: эмигрировала, выучила французский, нашла свое место в обществе города Бордо, много и умно поработав над собой, — и она не собиралась выдавать свою дочь за студента без будущего. Для своей дочери эта женщина хотела «удачного брака»; возможно, у нее были конкретные планы найти богатого жениха, уже завоевавшего место в обществе, и устроить то, что во Франции называется «красивой партией». В течение некоторого времени Людовик пережил довольно неожиданный и неприятный опыт межкультурного общения с резко настроенной против него русской «будущей тещей». Он еще не знал, что, завязывая отношения с русской девушкой, получаешь в наследство и ее мать. Последняя стала запрещать Людовику встречаться с Соней, забыв о том, что во Франции дела идут не так, как в России. Поняв, что ее авторитет не действует на Людовика, эта женщина принялась обрабатывать его семью. Родители Людовика изумились, когда в одиннадцать часов вечера — это для Бордо очень позднее время, исключающее возможность стороннего визита, — к ним явилась очень раздраженная женщина с жутким русским акцентом, которая принялась угрожать всей семье. К тому моменту родственники Людовика еще не слышали о Соне, поскольку молодые французы мало рассказывают родителям о своих любовных историях. В тот вечер облик России во Франции не изменился в лучшую сторону.

Из-за отсутствия результатов мать Сони решила пойти еще дальше. Она позвонила в центральное отделение полиции Бордо и объявила, что подозревает Людовика в сомнительных отношениях, в возможной торговле наркотиками, в поддержке «Аль-Каиды» на территории данной области, а также в том, что он может быть террористом. На следующий день Людовика вызвали в полицию. Полицейский сообщил ему о том, что нужно проверить его лояльность; все было довольно дружелюбно. Людовик рассказал, что эта женщина уже давно его достает, и полицейский спросил:

— Что ты в ней-то нашел, в этой девице? Она русская? Она же не единственная русская в городе! Послушай, ты не хочешь выбрать себе другую? Спи с другими, участвуй в групповухах, делай что хочешь, но чтобы меня больше не дергали.

Однако Людовик не отступился. Он переждал грозу. Со временем мать Сони успокоилась. Она отказалась присутствовать на свадьбе своей дочери, и ей потребовалось лет десять, чтобы понять, что Соня и Людовик любят друг друга. На протяжении всех этих лет русская теща Людовика по-прежнему старалась вмешаться в жизнь своей дочери.

Эта история не обелила образ России в Бордо и образ русской тещи — лично для меня. Когда я приехал в Россию, то увидел, что так — почти везде.

Я всегда удивляюсь роли, вернее, весомости тещи в России. Мой сосед объяснил мне, что это невероятно серьезная проблема.

— Теща, Саня, — это самая большая беда на земле. Они все время давят, во все лезут, всех теребят — твоей дочери уже сороковник, у нее свои дети, она уже давно живет отдельно; оставь ее уже в покое, дура, не мешай людям жить! Так нет же… Моя вон все время звонит. Честно, иногда вечером после работы жена с ней по два часа на телефоне висит — болтает ни о чем, потому что мать позвонила просто так. Представляешь себе? Меня это просто бесит!

Сколько знакомых французов рассказывали мне, что их русским девушкам постоянно звонят мамы — и неважно, на свидании ли, на вечеринке, на работе, — и надо ответить и говорить. И никто не упомянул даже, чтобы русская девушка не ответила на звонок или сказала маме: «Послушай, я сейчас занята, перезвоню попозже».

Сколько раз я слышал, как мои коллеги говорят в трубку: «Привет, мамочка!» Опять мама!

Я вспоминаю Алину, свою коллегу, которая хоть и приехала из США, но с мамой созванивалась по пятнадцать раз на дню (и это не преувеличение). Мы сидели в одном кабинете; однажды я отвечал на электронные письма клиентов, а Алина разговаривала с мамой (десятый раз за день). В какой-то момент она прикрыла трубку рукой и сказала:

— Саша, французское вино из пяти букв.

Я вначале даже не понял, о чем это она, а потом возмутился:

— Алина, какой кроссворд? Ты на работе! И я, кстати, тоже.

— Но это же мама спрашивает, — улыбнулась моя коллега, взрослая и, казалось бы, адекватная женщина.

Не знаю, как молодые русские женщины терпят такое постоянное давление; смирились они с ним, что ли? И почему они так же поступают со своими дочерями? Такие страстные и по сути конфликтные отношения кажутся мне нелогичными, а порой и вредными.

В моем случае расстояние между Россией и Францией позволило избежать подобных проблем. Еще, наверное, длительная жизнь во Франции смягчила характер моей тещи и воспитала ее по-европейски.

Русские матери защищают свое сокровище, своего ребенка от любых острых моментов жизни, а по сути — мешают ему нормально жить. Пытаются контролировать и сыновей, и — тотально, до безумия, — дочерей. Русские женщины, конечно же, сокровища. В путеводителе «Пети фютэ», написанном французами для французов, есть параграф с названием «Москва в 25 ключевых словах»: «девушка — расфуфыренное создание; как правило, француженки выглядят серовато на фоне русских девушек, особенно зимой, так как им сложно приспособиться к изменению климатических условий». Параграф заканчивается следующим образом: «Вам будет довольно сложно отстаивать репутацию элегантности, страшное бремя Франции». Я думаю, что эта статья была написана женщиной для женщин — они относятся к элегантности с бо́льшим пиететом, чем мужчины.

В 1842 году секретарь посольства России в Париже Виктор де Балабин, принимая пост, замечает, что русские и французские барышни явно соперничают друг с другом в элегантности, и очень интересно описывает это в своем дневнике: «…француженки в их нарядах для повседневных прогулок, элегантных, но простых, имеют значительное преимущество (…) Несмотря на это, вечером в салонах и на балах наши превосходят их сперва туалетами, всегда свежими и с хорошим вкусом, потом прекрасным, всегда немного строгим видом, который придает им изысканность». Большинство мужчин соглашаются с этим, особенно те из них, кто пережил маркетинговую кампанию, которая сопровождала русскую женщину с момента ее появления на Западе в девяностых годах, после падения железного занавеса. Всемирный успех «русской женщины» — логичный. Мы увидели, как из России приехали самые красивые манекенщицы планеты, первые теннисистки планеты. Но этому успеху сопутствовала и волна отрицательных стереотипов. Русскую женщину часто описывают корыстной и бесчувственной змеей с кошельком вместо сердца и с мозгами такими же пустыми, какими светлыми и гладкими кажутся ее волосы. Все это несправедливо — и похвала, и порицание, — и тем не менее кажется, что русские женщины ничего не делают для того, чтобы разрушить эти клише, а наоборот, используют стереотипы в своих интересах.

В девяностых множество русских женщин переехало на Запад. Первые иностранцы возвращались из России с красоткой-супругой. По телевизору, на модном дефиле, в глянцевых журналах и в фильмах и, к сожалению, на тротуарах больших европейских городов появилась и упрочилась славянская красота. Но она завоевала мир в самый неудачный момент, когда Россия мешала женщинам смотреть на будущее трезво. Для многих мужчин на Западе вообще и во Франции в частности русская женщина стала мечтой, которая может сбыться, и весьма недорого, в то время как на Западе подскочил спрос на русских женщин и из России побежали красотки в поисках тепла и лучшей жизни.

Множество тех браков, которые заключались через брачные агентства или после случайных встреч, закончилось эмоциональными катастрофами. Опять-таки мне кажется, что русские матери несут большую ответственность за эту трагичную ситуацию. В тяжелые девяностые годы многие из них заставляли своих дочерей «идти замуж за богатого», толкая их в объятия незнакомых иностранцев. А западные мужчины, страдающе от нехватки любви или от одиночества, обратились к русским брачным агентствам за послушными женами, от которых ожидали пожизненной благодарности за спасение от безнадежной жизни в России. Недопонимание и иллюзии оказались взаимными.

Да, русская женщина сегодня уже не ожидает наивно счастья с иностранным богачом. Но она по-прежнему привлекает своей красотой. В этой сфере ничего не изменилось: у красоты русских женщин нет эквивалента. Как это возможно? По мнению Елены Лениной, источник этой красоты — в многонациональности и богатстве человеческих фенотипов России. Но это очень материалистическое объяснение. Прожив пять лет в России, я не устаю восхищаться неземным обаянием некоторых женщин, их походкой, нарушающей законы земного притяжения, и все это для меня остается необъяснимой загадкой.

Иностранцев, приехавших в Москву, изумляет изобилие цветочных магазинов, работающих в любое время года. Это даже отдельная тема для разговора у иностранцев: как приятно смотреть на парочки, разгуливающие по аллеям парка Горького с букетами в руках. А то, как реагирует русская женщина на подаренные ей цветы, волнует приехавшего в Россию иностранца.

Изображение - savepic.net — сервис хранения изображений

Во Франции сильно изменился метод завоевания сердца: приглашая даму, которую хочешь соблазнить, на чашку кофе, нужно быть очень осторожным. Прийти с букетом цветов, придержать дверь женщине, когда она входит, подержать стул, чтобы она села, — все эти жесты могут воспринять неправильно. Того, кто обходит свою машину, чтобы открыть дверь пассажирке, могут обвинить в том, что он «мачо старой закалки». То есть фаллократ, который превозносит свою мужественность и считает женщину нижестоящим существом, и думает, что она годится только для домашних дел. Феминизм перенастроил умы западных женщин.

Тот, кто уже ездил в московском метро в Москве с букетом в руке, поймет безмерное влияние цветов на русских женщин. Глаза смотрят на цветы, на того, кто держит букет… Иногда даже чересчур пристально. У моей коллеги Даши были сложные отношения с супругом — курдом из Турции. Он нашел способ снять напряжение: покупал жене цветы, и она ему все прощала. Часто, замечая довольный вид Дарьи, получившей букет роз прямо в офис, я понимал, что она забыла о последних ссорах с мужем и о своих претензиях. Тогда я спрашивал себя: неужели этого достаточно? Я наблюдал за ее реакциями и вспоминал «Идиота» Достоевского. Автор описал французов как коварных и лицемерных соблазнителей и утверждал, что нет никого наивнее русской женщины.

Возможно, Достоевский прав. Русские девушки слишком наивны и в то же время недостаточно уверены в себе. Мне кажется, что эта нехватка самоуверенности связана с тем, что они делают основную ставку на собственную внешность. Общество в ответ решает, что русские озабочены только своей красотой и желают только покупать и покупать. Надо признать, что сила русских женщин не всегда видна с первого взгляда, скрыта за макияжем и лаком для ногтей. Неужели девушки боятся отпугнуть потенциальных мужей?

В конце концов я понял, что в России царит скрытый матриархат.

— Как приятно для души знать, что ты в семье самый главный, — сказал один мой французский друг.

Мы сидели в баре на Маяковской, одни, без жен, беззастенчиво пялились на красоток и обсуждали жизнь в России.

— Ты ошибаешься, — ответил я. — Ты просто управляющий директор, но ты не имеешь полного контроля над делами.

Он посмеялся и выпил; он прекрасно знал, что я прав. Русская женщина — глава семьи, но она никогда не хвастается этим. Это парадоксально! Женщинам часто приходилось справляться самим, работать, воевать; СССР рано предоставил им многочисленные права, в том числе и зловещие, вроде права на аборт. Во Франции ситуация обратная, там феминизм диктует небрежное отношение к внешности (красивая = глупая), а домашнее хозяйство часто оказывается заброшенным. Это понижает эротизм в обществе. Молодые француженки давно ведут современный и феминистский образ жизни, по которому быть привлекательной якобы несовместимо с социальной или профессиональной жизнью. Я был удивлен, узнав, что советский «Семейный кодекс» способствовал расширению прав женщин на «работу и материнство» и гарантировал большое число новых свобод: доступ к медицинскому уходу и рынку труда, а также помощь в области образования и ухода за детьми. Позже, в 1921 году, Ленин заявил, что 8 марта станет «Международным женским днем». Ленин напомнил, что равенство мужчин и женщин является необходимым условием для появления нового общества. В России аборты были легализованы в 1917 году, а избирательное право женщины получили в 1918-м. Для сравнения: французские женщины получат право голоса только в 1944 году, право на аборт — в 1975-м, и только в 1982 году женский день официально объявлен во Франции. Невероятно, что западные женщины сегодня все еще требуют права, эквивалентные тем, которые были у советских женщин век назад, только без эротизма.

Я наблюдал за Соней и Людовиком, пока жил в Бордо. Оставшаяся сексуальной Соня возбуждала зависть и ненависть француженок. А Людовик сиял. Однажды Соня объяснила мне преимущество русской женщины:

— Мы опережаем других женщин на пятнадцать минут. Утром я просыпаюсь и привожу себя в порядок еще до того, как встает мой муж. Русская женщина запрограммирована для того, чтобы превратить в настоящий праздник первый утренний поцелуй. Таким образом, муж у нее счастливый, потому что он всегда видит в ней самую красивую. А это всего пятнадцать минут в день. Прочность и долговечность супружеской пары зависит от этих пятнадцати минут, и преимущество русской женщины над конкурентками также заключается в этом. Я думаю, что именно по этой причине русских женщин любят, они способны быть более красивыми и ухоженными, даже по воскресеньям с утра или когда надо выносить мусор на улицу.

Я послушал эти объяснения и тогда впервые подумал, что было бы неплохо когда-нибудь жить с женщиной, которая будет вести себя примерно так. Позже один француз подтвердил, что его жена была настолько ухоженной и красивой, что когда он смотрел на нее, то видел перед собой весну.

Другой мой приятель, тоже француз, однажды болел и попросил жену сходить за лекарствами в аптеку — в соседнее здание. Жена двадцать минут собиралась, чтобы не выходить неухоженной!

Эти русские женщины — невероятны. Во Франции средняя молодая женщина считает, что не ухаживать за собой — самый лучший способ привлечь такого мужчину, который оценит ее личность и ум. Таким образом, европейский феминизм лишил повседневную жизнь красоты и эротизма, а мужчины стремятся к этому, и мне кажется, что именно это им нравится в Москве и в России.

Чрезмерная женственность все-таки нехороша. Помню, как после тяжелого рабочего дня и потерянного времени в пробках я увидел в магазине Икеа очаровательную куклу, стоящую рядом с тележкой. Я попросил ее оттолкнуть тележку, но она — в облегающей ультракороткой юбке и с великолепным маникюром — ответила, что это не женское дело. Тогда я приуныл, представив себе Москву большой фермой по выращиванию таких вот куриц, которым красота служит причиной не притрагиваться ни к сумкам (их должен носить муж), ни к тележкам в супермаркете. Мне захотелось спросить эту куклу, позволяет ли ей маникюр хотя бы готовить еду дома.

Я помню, что впервые осознал эту проблему, сидя в ресторане недалеко от дома. В туалете один посетитель разговорился со мной и, услышав, что я француз, стал настаивать, чтобы я присоединился к его компании хотя бы на несколько минут.

Как это часто бывало, я постарался завести разговор о женщинах (еще я люблю разговаривать с русскими о политиках), и собеседник указал на великолепную брюнетку лет двадцати.

— Видишь? — сказал он. — Эта красивая девушка только что получила в подарок внедорожник Mercedes от своего мужа. Вчера ее остановили, потому что она ехала по району со скоростью в сто пятьдесят километров в час. А теперь посмотри на ее ногти.

На кончиках пальцев брюнетки красовались заостренные пластины длиной в несколько сантиметров.

— У этой дуры ногти слишком длинные, чтобы взять документы из собственного пиджака, и пришлось попросить полицейского самому их достать. Вот такая работа у русских ментов! — рассмеялся мой собеседник.

Я попытался себе представить похожую ситуацию во Франции; к счастью, я думаю, что такое невозможно. Не думаю, что мужчине будет приятно жить с женщиной, похожей на проститутку, это уже предел. Но наблюдать за тем, как танцевала брюнетка с длинными ногтями, было очень приятно.

Я думаю, что нет города эротичнее Москвы, однако друзья советуют мне съездить в Самару или в Саратов, они утверждают, что девушки Приволжья — самые красивые. Наверное, стоит раз в своей жизни обойти все ночные клубы столицы, чтобы убедиться, что женская красота — это неисчислимый капитал страны.

Москва же стала столицей тусовки и ночных гуляний. Этого статуса Москва не добилась бы без женщин, которые придают любым вечеринкам оттенок безумия. Как мне рассказал однажды француз, живущий в Москве: «Девки тут удивительные, если начнешь тусоваться с ними, раз они начали, они уже не остановятся!»

Бесконечная русская энергия, о которой я уже говорил в этой книге, проявляется и в общении с женщинами. В девяностых годах американский журналист Поль Хлебников расспрашивал французского экспата в одном из ночных клубов Арбата о жизни в Москве; тот отвечал, что все хорошо, но главное — «тут есть женщины, а эти женщины — невероятны. — Он добавил: — Русские, наверное, еще не осознают, но скоро это станет главным товаром на экспорт, обойдя водку и оружие».

Думаю, что он не ошибся. Один мой французский друг, женатый на русской, однажды сказал очень точную и показательную фразу:

— Моя жена так капризна! Но всё в порядке, потому что с русской женщиной точно никогда не станет скучно.

Тридцатилетний иностранец в Москве иногда чувствует себя мишенью. Внимание русских женщин — это что-то страшное. Ты как петух в курятнике, где 70 % кур, скорее всего, недовольных оставшимися 30 % петухов. Я часто слышал от девушек, что русские мужчины — сволочи, они беспрерывно пристают и изменяют; и действительно, в Москве верность для мужчины является коллекционной редкостью. В то же время мне кажется, что женщины беспрерывно сканируют пространство в поисках подходящего мужчины.

Однажды я разогревал свой обед на великолепной общей кухне бизнес-центра. Ко мне подошла молодая блондинка из соседнего офиса, непривычно широко улыбаясь, и на английском языке предложила приготовить для меня чай и кашу. Я знал, что кушать кашу всю зиму — значит нормально жить и хорошо себя чувствовать, и согласился, тоже улыбаясь. Блондинка все приготовила и села напротив, чтобы разговаривать, пока я буду есть. Мы поговорили обо всем и ни о чем. Ольга была из Пензы, хорошо знала английский, только что приехала в Москву. Мы на этом остановились, но через несколько дней она пригласила меня и нескольких коллег на свой день рождения. Естественно, я принял приглашение, думая, что это прекрасная возможность познакомиться с сотрудниками других компаний. Но вышло по-другому. Я оказался единственным мужчиной в компании пяти прекрасных молодых женщин, недавно приехавших из Пензы. Мы сидели в модном баре. Этот вечер оказался одним из самых скучных в моей жизни. Я искал способ сбежать от этих очаровательных богомолов, которые осаждали меня глупыми вопросами о Франции и Италии и рассказывали о том, как плохо жить в Москве, но все-таки лучше, чем в Пензе. Когда я воздерживался от участия в общем разговоре, девушки начинали рассматривать других мужчин; в иные моменты мне казалось, что они оживленно беседуют о сумках. Кем я там был, кавалером или статистом?
Изображение - savepic.org — сервис хранения изображений
Фото: Ксения Зайцева

Холодным днем зимой стоишь на платформе в метро и под грохот старенького поезда жаждешь уехать из России навсегда. Тогда достаточно повернуться и увидеть ангельское совершенство, прямо тут, на платформе, не дальше метра от себя. Как-то раз вечером молодая женщина, которая просто стояла рядом и, видимо, поняла, что я не русский, просто положила голову мне на плечо. Это было так тихо и естественно, что я подумал, будто она заснула стоя; но нет, у ее отражения глаза были широко открыты. Я резко пошевелил плечом, и она отошла, сказав невнятное: «Извините».

Тяжелый период девяностых годов, кажется, породил настоящую патологию: желание денег и болезненную и навязчивую идею найти иностранного мужа. Конечно, сейчас все это не так ярко выражено. Все чаще мои русские подруги соглашаются, что человек не может быть идеальным мужем ТОЛЬКО потому, что он иностранец, и что шансы найти богатого мужа среди русских, особенно в Москве, выше, чем за границей. Тем не менее некоторые представления остались. У русской женщины есть еще одна естественная навязчивая идея — пользоваться мужчиной «по назначению»: пусть обеспечивает и кормит ее. Это в порядке вещей. Бедные мужчины! Сколько раз в разговорах я слышал, как французские мужчины не понимают неутолимой страсти своих русских спутниц к подаркам или их железной веры в то, что мужчина должен за все платить. Да, это часто воспринимается как материальное обжорство, но мне кажется, что эти черты скорее говорят о женственности и прагматизме.

Ни в одной другой стране я не чувствовал такой важности денег. Я до сих пор удивляюсь неуловимому контрасту между этой «примитивной и навязчивый жадностью» и резервуаром религиозных ценностей, которыми страна еще пропитана.

Недавно мой сосед Тимур за стаканом виски рассказал, что уже восемь лет ищет супругу, которая не будет оценивать отношения с ним по цене сумки, которую он ей подарит. И пока еще не нашел. Думаю, что большие города порождают те же пороки по всему миру, только в России всё преувеличено. Я не могу понять, почему в России столько женщин остаются одни. Они ждут волшебного принца? Я постоянно слышу их разговоры о том, что в Москве не хватает мужчин, но большинство моих друзей, такие славные парни, как Тимур, тоже не могут найти себе пару. В чем проблема?

Как будто русских женщин заставляют думать, что мужа найти очень трудно, что это требует усилий, времени, психологии, и больше того — способности соблазнять, а значит, важнее всего — быть красивой. Поэтому зачастую женщины делают ставку на внешность, считая, что, будучи красивыми, они всё получат. А их мужьям кто-то такой же неправый объясняет, что желать стоит только свежести и красоты. Свежесть же быстро увядает, а красота в России — на каждом углу, в каждой деревне. Кроме того, думаю, что волшебных принцев не существует и что в этом мире мужчины, которые смотрят в будущее, принимают в расчет не только красоту женщины, но и другие качества: моральные ценности, способность быть хорошей матерью или быть верной и стойкой супругой.

Однажды в Брянске я разговаривал с бабушкой Евгении, она мне сказала: «Русская женщина ценна во времени, потому что она как тростинка. Можешь ее изгибать во все направления, она не ломается». Для меня действительно принципиально то, что основные ценности русской женщины — не только красота и энергия, но и внутренняя сила.
источник
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments